Испанский, который я учу помаленьку уже четвертый год, он у меня по счету… пятый.
Почти родной первый инглиш, второй официальный немецкий (ругать бы тогдашних моих молодых и бестолковых преподов, да сами такими были когда-то) — хотя бы читать и переводить примерно до А2 меня научили, и на том спасибо; третьим был французский (до А1 я доползала когда-то за 4 месяца в совокупности); четвертым (вернее вторым, еще в школе и по самоучителю) случился со мной итальянский, ун соло аморе, от него, увы, вообще никакого уровня не осталось, только слова и фразы а ля Дуолинго (Papà mangia il gelato, il gelato è ghiacciato).
Пока что после испанского никаких новых языков я учить не собираюсь, хорошо бы его хотя бы до В2 довести. Пыталась немного поучить чешский, но нет, пока не осилю.
Посмотрела разные форумы и дискуссии пользователей, владеющими на хорошем уровне более чем тремя иностранными языками. Большинство полиглотов сходятся во мнении, что одновременно поддерживать в активном состоянии можно реально примерно шесть языков, хотя многое зависит от того, насколько они близкородственные. Теоретически их можно изучить сколько угодно, но это ещё не значит, что at a drop of a hat («в любой момент») вы сможете легко на них переключиться и свободно заговорить. При этом, если вы активизируете один язык, другие неизбежно немного отходят на второй план.
Полиглоты утверждают, что дело не в памяти и не в каком-нибудь загадочном «лимите мозга», а в количестве… времени. Каждый новый язык требует регулярного «поддержания штанов», и, согласимся, жонглировать тремя легче, чем сразу шестью.
Довести язык до рабочего уровня — это одна задача, а вот не дать ему «заржаветь» через несколько лет — совсем другая. Поддержание языка требует меньше усилий, чем изучение, но больше времени уходит на «все шесть», если вам нужно их иметь в активном состоянии. При этом рецептивные навыки (чтение, понимание на слух) сохраняются гораздо легче, чем продуктивные (говорение и письмо). Поэтому у многих «мультилингвов» есть в своем роде «спящие языки», которые не используются ежедневно, но сравнительно быстро восстанавливаются при необходимости.
Ещё одно интересное наблюдение: одни говорят, что на этапе изучения похожие языки мешают друг другу сильнее, чем непохожие. Например, испанский, французский и итальянский учить сразу окажется сложнее, чем сочетать французский с арабским или китайским (омг, невер!). Даже на разных уровнях подготовки слова, конструкции и акценты начинают перемешиваться самым неожиданным образом. (Меня вот так и тянет в испанском сказать parlare вместо hablar и quelle heure est il вместо que hora es). Забавно, что в активе есть еще немецкий и почти родной английский, но лезут в испанский почему-то именно французский с итальянским — совпадение? Как раз нет.
Другие лингвофилы утверждают, что близкородственные языки, наоборот, учить легче параллельно.
Кто прав?
Как ни странно, за этим стоят не только форумные споры, но и вполне реальные исследования. Ещё в конце 1970-х лингвист Эрик Келлерман ввёл термин «психотипология» — субъективно ощущаемая, не обязательно объективная близость между языками — и обнаружил закономерность: чем ближе языки воспринимаются, тем чаще они влияют друг на друга, причём в обе стороны, и помогают, и мешают. С совсем далёкими языками взаимному влиянию просто неоткуда взяться: мозг не находит точек соприкосновения, поэтому арабский с китайским в испанский не лезут никогда. С романскими языками таких «точек» тысячи, отсюда и каша.
На той же идее строится современная модель усвоения новых языков — Typological Primacy Model («модель типологического приоритета») лингвиста Джейсона Ротмана: осваивая новый язык, мозг по умолчанию тянет материал из того из уже известных языков, который ощущается ближайшим по семье, а не из первого попавшегося. Это, кстати, и объясняет, почему в испанский лезут именно французский с итальянским, а не немецкий: романские языки типологически гораздо ближе друг к другу, чем к германским.
Любопытно, что до появления Typological Primacy Model популярностью пользовалась другая теория — L2 Status Factor Hypothesis. Согласно ей, при изучении третьего языка мозг в первую очередь опирается не на родной язык, а на уже освоенный иностранный. Иными словами, третьему языку больше мешает второй, четвёртому — третий и так далее. Авторы гипотезы, Камилла Бардел и Юльва Фальк, объясняли это тем, что все неродные языки усваиваются и хранятся в памяти более похожим образом, чем родной язык, поэтому новый язык легче «цепляется» именно за предыдущий иностранный.
В пользу этой идеи частично говорит и мой собственный опыт. Немецкий был моим вторым иностранным языком в уни, испанский — уже четвёртым. При этом первым английским я пользуюсь ежедневно на уровне С2, а устным немецким практически не пользуюсь вовсе. Казалось бы, если дело только в частоте использования, в испанскую речь должен постоянно лезть английский. Но нет: вместо gracias меня регулярно тянет сказать вовсе не thank you, а внезапное danke…
К слову о hablar/parlare. Hablar восходит к латинскому fabulari (болтать, рассказывать байки), а parlare, parler и каталанское с окситанским parlar — все к parabolare (говорить притчами). Испанский в этой конкретной паре слов — единственный отступник от общероманской нормы, так что мозг, ищущий «а как это по-испански», закономерно тянется к более частотному в семье варианту на parl-.
Конечно, один личный пример ничего не доказывает, но он хорошо показывает, почему споры между сторонниками разных моделей не утихают до сих пор: на выбор «языка-помощника» и «языка-саботажника» могут влиять не только родство языков, но и порядок их изучения, особенности усвоения и даже история отношений человека с каждым из своих языков.
А в итоге, наверное, все будет очень сильно зависеть от уровней владения иностранными языками. При уровне А1–А2 одновременно в трех похожих изучаемых языках, путаница будет колоссальной. Мозг не успевает закрепить рефлексы, и вместо трех языков вы, например, получаете одну романскую «кашу» под названием «испано-итало-французский». В этом случае непохожие языки (французский + арабский) видимо действительно легче усвоить: они лежат в разных отделах памяти и не пересекаются. Но если учить второй романский язык, уже владея первым на уровне B2–C1, ситуация меняется. Уже не нужно объяснять, что такое спряжение, продираться через залог или согласование родов, просто переносим готовую модель. С испанским в активе итальянский выучится в 2–3 раза быстрее, потому что 70–80% лексики имеют общий корень. Нужно запомнить правила фонетического перехода (например, итал. -zione = исп. -ción, итал. -are = исп. -ar) и лексику, специфичную для каждого языка.
На уровне чтения близкие языки помогают мгновенно. Человек, знающий французский, скорее всего, прочитает испанскую газету и поймет 60% смысла вообще без подготовки.
В общем, нет смысла говорить о каком-то конечном или магическом числе языков, которые реально выучить среднестатистическому полиглоту. Вместо этого стоит ответить на вопрос: сколько часов в неделю реально есть возможность отдавать каждому языку. Для большинства взрослых людей с работой и семьёй предел оказывается не когнитивным, а организационным. Не «сколько языков я могу помнить», а «скольким языкам я могу уделять внимание». Могу ли я заниматься ими каждый день хотя бы по часу? Смешивать три языка в один день кстати очень не рекомендуется, иначе жесткой интерференции не миновать.
Языки не коллекция марок — их нельзя просто сложить в альбом и считать «своими навсегда». Каждый язык это, скорее, нежное растение в лингвистическом саду. Чем больше их становится, тем больше времени нужно на уход за каждым из них.
Ну и напоследок горькая правда от одного полиглота:
Вы никогда по-настоящему не достигнете уровня носителя ни в одном иностранном языке. Главное препятствие связано вовсе не с акцентом, словарным запасом или грамматикой. Гораздо важнее багаж культурных отсылок и эмоционального опыта, которого у вас не будет. Вы не можете вернуться в прошлое и прожить вместе с этим языком ту же историю, накопить ту же временную и эмоциональную глубину, которая есть у носителей от рождения. Для вас он всегда останется иностранным языком, своего рода снимком или слепком начиная с того момента, когда вы решили начать его учить.
Согласимся, или есть аргументы против?
